В глыбе мрамора открывается узкий проём, а за ним — колонны, своды и лестницы, которые кажутся глубже, чем позволяют размеры камня. Работы скульптора Мэтью Симмондса легко принять за миниатюрные копии старинных храмов. Симмондс превращает камень в самостоятельные пространства, где архитектура соединяется с природной формой материала, а свет становится частью композиции.
Белый мрамор кажется неотделимым от античного искусства. Именно такими мы видим Венеру Милосскую, Аполлона Бельведерского и десятки других произведений в музейных залах и учебниках. Однако знакомая белизна — чаще не первоначальный замысел мастера, а результат долгой жизни скульптуры.